Новости

"А нам помогать кто будет?"

Горнодобывающая промышленность Партнеры
В мае первый заместитель главы администрации президента Сергей Кириенко заявил, что российские регионы "возьмут шефство" над городами и районами самопровозглашенных "ДНР" и "ЛНР", то есть займутся их восстановлением. Сахалинская область в рамках этой программы взяла шефство над городом Шахтерск, который расположен в Донбассе. Делегация из островного региона побывала в ДНР, изучила потребности подшефного и пообещала самую разную помощь. – Мы намерены сотрудничать во всех видах деятельности, однако главное – жилищно-коммунальное хозяйство. Нужно подготовить дома и социальные объекты к отопительному сезону, отремонтировать систему водоснабжения. – заявил губернатор Валерий Лимаренко. Власти Сахалина обязались отремонтировать в донбасском Шахтерске 90 домов. Средства на восстановление будут браться из резервного фонда бюджета Сахалина.

Но на Сахалине есть и свой Шахтерск – поселок городского типа в Углегорском районе, на западном побережье острова. Первое, что видит въезжающий в сахалинский Шахтерск, – это большой баннер на стене склада – фотография 30-летнего Виталия Яковлева. 11 июня он погиб в Украине.– Привезли в закрытом гробу. Похороны были очень торжественные. Может, потому, что мама его уважаемый человек, работает в местной администрации. Про обстоятельства гибели ничего не говорили. Он единственный погибший из Шахтерска. Это в других районах идут в армию на контракт, чтобы заработать. У нас в основном другая дорога – на уголь, – говорит присутствовавший на похоронах шахтерец Андрей.

Когда-то Шахтерск был городом, но в 2017 году поменял статус на поселок городского типа. Даже в лучшие, советские, времена здесь жило чуть меньше 13 тысяч человек, но с началом нулевых в Шахтерске стали закрываться угольные шахты, люди, оставшись без работы, покидали город. Сейчас здесь осталось примерно 6 тысяч жителей. Стремительное сокращение населения стало главным поводом для оптимизации – объединения Углегорского и Шахтерского городских поселений. Шахтерск стал поселком городского типа, а объединенный муниципалитет стал называться Углегорским городским округом.

– Это было решение области, депутаты шахтерского собрания сначала проголосовали против. Даже на третий раз решение еле-еле протащили. Денег в Шахтерске сразу стало меньше. Раньше был свой бюджет, а сейчас только то, что остается от Углегорска. Внимания области и раньше было не много, а сейчас и вовсе нет. Приезжает на встречу с населением губернатор и проводит ее в Углегорске, разумеется. Не каждый шахтерец туда доберется, – говорит бывший депутат Владимир. Шахтерцы до сих пор не могут смириться с тем, что уже не считаются более горожанами. Журналисты районной газеты "Углегорские новости" даже старались не использовать в отношении Шахтерска слов "поселок", "сельчане" или "жители поселка", иначе в редакции раздавались гневные звонки.

– Конечно, мы сразу почувствовали результаты этой оптимизации. Уложили асфальт, а назавтра его вспучило. Никто не загадывает, каким будет Шахтерск завтра, словно этого завтра у него нет. Мы с мужем все сделали, чтобы дети получили хорошее образование и устроились на материке. Их будущего я в Шахтерске не видела. Но сама долго не хотела уезжать. Мне больно от мысли, что придется все бросить, я тут родилась, тут родные могилы. Но жизни в Шахтерске нет. Этой осенью мы уезжаем на материк, – говорит Галина Шведюк.

Угледобыча теперь идет только открытым способом и сосредоточена в районе Углегорска. Солнцевский разрез добывает 80% всего сахалинского угля и постоянно наращивает объемы. Показатель в рекордные для региона 10 млн тонн в год побили еще в 2020 году. Олега Мисевру, владельца Восточной горнорудной компании (ВГК), которой принадлежит Солнцевский разрез, называют настоящим хозяином и Шахтерска и всего Углегорского района. Критические статьи о ВГК привели к закрытию муниципальной газеты "Углегорские новости".

– Руководство ВГК всячески декларирует, что "развивает" Шахтерск. Но это не социальное развитие, а бизнес-проекты, – рассказывает экс-главный редактор "Углегорских новостей" Зинаида Макарова. – Построили ресторан, салон красоты, здорово, конечно, но почему это ставится в заслугу как помощь району? Сейчас ВГК и власти активно педалируют тему строительства бани. Она Шахтерску, действительно, нужна. Но они строят водный комплекс с хамамом и прочими радостями. Цены на это будут соответствующие, судим по ценнику в их ресторане. А как быть тем шахтерцам, которым нужна обычная, доступная по цене баня? Мы в "Углегорских новостях" давали слово жителям. Они заваливали нас жалобами. Рассказывали о проблеме с угольной пылью, писали о проблемах с расчисткой от снега зимой и о проблемах с водой летом. О том, что в Шахтерске хотели закрыть поликлинику, и как закрыли горнолыжную секцию, которую тащили на себе энтузиасты. И хотя мы всегда брали комментарии у всех сторон конфликта, властям не нравилось уже то, что мы говорим о проблемах, – говорит Макарова. Прошлым летом журналисты материал об экологических проблемах, вызванных деятельностью ВГК. Накануне публикации в здании редакции отключили свет, затем явилась полиция.

Практически весь уголь Солнцевского разреза идет на экспорт в страны Азиатско-Тихоокеанского региона через Угольный Шахтерский порт (УШП), еще один важный актив ВГК. Несколько лет назад ВГК затеяла строительство угольного конвейера длиной 23 км. Он должен доставлять уголь прямо с места добычи в порт. Запустить объект обещали в 2022 году, но, судя по состоянию стройки, до завершения еще далеко. А пока по дороге от разреза к порту без перерыва летят грузовики с углем. Большегрузы разбивают заасфальтированные участки дорог, а на грунтовых поднимают столбы угольной и дорожной пыли. Дорожные знаки по маршруту их движения едва читаются. Куда только не обращались люди, сколько в СМИ не жаловались. Угольщики сказали, что установили в порту пылеподавление. Только пыль, как была, так и осталась.

Кроме угольной пыли следов работы одного из богатейших предприятий региона в самом Шахтерске немного. Впрочем, здесь в этом году появился самый обустроенный на Сахалине пляж. Спонсором этого обустройства стала ВГК. Теперь на берегу Охотского моря в Шахтерске есть беседки, качели, кабинки для переодевания, магазинчики со сладостями и выпечкой, шезлонги, биотуалеты. Правда, купаться здесь пока запрещено. Говорят потому, что не удалось пока набрать штат спасателей. С пляжа открывается хороший вид на гигантские горы угля на территории Угольного порта и баржи, стоящие на рейде. На пляжной волейбольной площадке неумело, но весело играет большая компания приезжих из Средней Азии. Простых работяг привозят целыми республиками – Средняя Азия, Бурятия, Алтай. Управленцы все материковские.

Проблемы с водой в Шахтерске тянутся не один год. Поселок питает старое, оставшееся еще со времен японцев водохранилище. До 2014 года воду можно было брать и из реки Углегорки, но сети (тоже еще японские) так обветшали, что от этого варианта пришлось отказаться. За сотню лет эксплуатации дно водохранилища покрылось огромным слоем ила. Несколько губернаторов давали обещания очистить дно, но после сильных ливней муть поднимается и льется из кранов - пользоваться водопроводом горожане не могут. Еще больше шахтерцев волнует судьба двух строек - в городе возводят долгожданную поликлинику и начальную школу. Опасения не беспочвенны. Недавно полпред в ДФО Юрий Трутнев объявил, что с уходом с Сахалина только одной компании "Эксон Мобил" областной бюджет недосчитается примерно 38 млрд рублей, или 26% своих доходов, в 2023 году. А значит, сократить бюджетные траты в новом году придется кардинально. В Шахтерске уже заметна попытка сэкономить на благоустройстве – дороги и проезды во дворах этой весной даже не пытались ремонтировать, а просто покрыли щебнем.
Другая жительница Шахтерска Елена приехала в сюда в 1997 году из Самары. Родители прибыли по вербовке на шахту Ударновская на три года, но остались навсегда – "влюбились в эти места". Сейчас Елена и ее семья планируют переезжать на материк. – У меня ощущение краха. Словно на нас махнули рукой и просто ждут, когда сами посбегаем. Безвластие, заброшенность. Все детские площадки без присмотра. Они уже опасны для детей. Меня и мою семью уже ничего не держит в Шахтерске, который мы так любили.

Виктор Артамонов родился в Шахтерске, горный инженер, 25 лет проработал в угольной отрасли, но когда вся углебодыча в районе перешла к ВГК, уволился, стал фермером, завел собственное хозяйство. – Вот теперь наш Шахтерск взял шефство над донбасским Шахтерском. Над этим только посмеяться можно. Помогать нужно, наверное, да только мы сами нищие. Хотя наш Шахтерск имеет все условия, чтобы процветать. Можно развивать туризм – есть горячие источники. Несколько рыборазводных заводов можно поставить. Запасы угля в неэксплуатируемых шахтах огромны. Да, потребуется поддержка государства, шахтный способ дотационный, но этот уголь гораздо лучшего качества, чем добывается на Солнцевском разрезе. И потребность в нем есть, я разговаривал с представителями японской фирмы "Марубени", они очень заинтересованы в нашем угле.
Были у Артамонова и другие бизнес-планы, мечтал возродить производство кирпича. Стал резидентом свободного порта, можно было снабжать кирпичом весь Сахалин. Раньше кирпичный завод в Шахтерске проработал дольше всех в области. Встречался с тремя сахалинскими губернаторами, каждый поддерживал и обещал помощь. Но участок земли, который был необходим, выдали не ему, а угольным олигархам. Губернаторы ничем на правят – все решает Москва.