![](https://static.tildacdn.com/tild6631-6461-4665-b636-663962303364/DonFitz.jpg)
Выработка любых форм энергии вносит свой вклад в уничтожение природы и жизни людей, и и вред от этого процесса не уменьшается со временем. Фото: Tom Brewster Photography / Bureau of Land Management.
Однако совместить несовместимые факторы сосуществования человечества и природы еще никому не удавалось без потерь. Любое производство и потребление энергии способствует разрушению природы и среды обитания человека. Все проблемы, связанные с ископаемым топливом, ядерной и альтернативной энергией хорошо изучены и документированы. Но главная опасность при этом, как правило, упускается из виду: мы в первую очередь используем наиболее доступные энергоресурсы. Поэтому каждый шаг в развитии энергетики требует все большего количества ресурсов, чем предыдущий. «Чистый» и «возобновляемый» — эти термины пора исключить из дискуссий об энергетике. Использование энергии, которое атакует экосистемы и здоровье человека, не может быть «чистым» в принципе. Хотя солнце, ветер и речная энергия могут быть вечными, материалы и ресурсы, которые должны быть добыты для обращения этой энергии в нашу пользу, очень даже исчерпаемы.
Но можно повысить глобальное качество жизни одновременно с сокращением использования ископаемого топлива и других источников энергии. Для этого разработан новый, «глубокий зеленый курс», который призван учитывать социальные аспекты, пределы экономического роста и истинную, полную стоимость всех видов энергетики. Первый важнейший принцип этого курса - сокращение потребления и сбережение энергии. Самым главным противоречием в нынешних версиях «Зеленого курса» остается охраны окружающей среды при одновременном увеличении производства. Но эти две цели совершенно несовместимы.
Один из способов разрешить это противоречие - сокращение рабочей недели, что видимо, уменьшит и использование энергии. Традиционная ошибка привычных социально-экологических стратегий – попытки сокращать безработицу путем увеличения масштабов производства. Перенести занятость из одной отрасли в другую, на что тоже надеялись теоретики «зеленого развития», оказалось также нереально, поскольку это никак не меняло общего уровня потребления энергии в мире. Тут дело в другом: по мере сокращения рабочей недели каждая группа работников должна так организовать труд, чтобы сохранить полную занятость. Например, некоторые виды работ могут сокращаться или вовсе исчезать, другие, менее энергоемкие и более осмысленные, появляются. Важно понять, что экономический рост вовсе не гарантирует роста занятости, и наоборот. И что экологические цели достигаются не капиталистической интенсификацией труда, а более осознанным выбором продукции и условий труда. И, главное, что производство ради увеличения прибыли никогда в конечном итоге не ведет к улучшению условий жизни работников и качества среды их обитания – оно ведет лишь к бессмысленному накоплению капиталов.
«Глубинный зеленый курс» исходит из того, что наилучшим способом обеспечить потребности людей является не рыночная экономика, не увеличение платежей и количества товаров, а гарантия прав человека, прямая социальная поддержка и ограничение производства лишь долговечной и необходимой продукцией. Иными словами, этот курс нацелен на отказ от диктата моды, излишней роскоши, расточительства и неравенства в распределении материальных благ. Их источнику – ресурсам – лучше оставаться в рамках экосистем. Все, что произведено, должно иметь «индекс ремонтопригодности». Он должен стать главным, или даже единственным основанием для развития производств. Аналогичным образом следует развивать индекс долговечности продукции, причем заботиться о нем должны сами производители без вмешательства руководства компаний.
Разумеется, в людском обществе всегда будут дискуссии относительно того, что необходимо, и что просто желательно. Поэтому в рамках «глубинного зеленого курса» важно определять, как принимаются решения. Основная причина ненужного производства состоит в том, что решения принимаются инвесторами и корпорациями, а вовсе не главными производителями и потребителями - членами общин и рабочими. Эту практику и нужно изменить. Вполне естественно, параллельно с необходимостью смены механизма принятия решений о характере и объемах производства, ставится и вопрос репараций (компенсаций) бедным общинам в Африке, Латинской Америке и Азии, которые уже стали жертвами империализма. Общеизвестно, что большинство природных энергоресурсов, ископаемых и возобновляемых, находятся в бедных и «недоразвитых» странах и регионах, включая Сибирь. Поэтому вопросы социально-экологической ответственности крупных ресурсных корпораций, действующих на землях коренных народов, заставляющих аборигенов работать за бесценок и подвергая репрессиям за протесты – эти вопросы становятся все более острыми и политически значимыми.
Корпорации и правительства настолько погрязли в коррупции, что принятый на уровне ООН механизм СПОС (свободного, предварительного и осознанного согласия коренного населения на любую деятельность на его традиционной территории обитания) почти нигде не работает полноценно. При реализации крупных ресурсных проектов на таких территориях, включая проекты по возобновляемой энергетике, исчерпывающее и независимое исследование долговременных воздействий не проводится никогда, Оно дорого, честных экспертов найти сложно, а лидеры общин запуганы голодом, возможным отказом в медицинской помощи или усложнением доступа к традиционным ресурсам. Поэтому, согласно «глубинному зеленому курсу», репарации, достаточные для ликвидации бедности местных общин, должны быть выплачены им до подписания соглашений о добыче / освоении, и каждая община должна иметь право расторгнуть соглашение на любой стадии реализации проекта.
Народы мира, живущие за пределами больших городов, убеждены, что, поскольку они так долго и так мало получали от эксплуатации своих территорий и экосистем, их грабителям, возможно, пришло время поделиться накопленным, и заодно сильно поумерить свои ресурсные аппетиты на ближайшее будущее.
Одна из распространенных моделей «убеждения» местных общин в «целесообразности» доступа корпораций к ресурсам сегодня, чтобы получить великие «бонусы» для аборигенов завтра (после продажи добытого) - отложенные обещания. Подход прост: вам нужны деньги, нам нужны ваши ресурсы. Но ресурсы – это и есть деньги, только отложенные на время добычи, продажи и оплаты. Так что – ну потерпите ! Это классика, и для лесопромышленников, и для нефтяников, и для золотодобытчиков. И самое страшное, что наивные аборигены в это верят! Потому что там, где они проводят главную часть своей жизни – в тайге в тундре или в море – интернет не «ходит», и проверять такие обещания их государство, увы, не обучило. Хотя и должно бы, согласно Конституции и Закону.
Текущие версии «Зеленого курса» предлагают решить проблемы занятости, социальной справедливости и энергетики через увеличение производства. Эти попытки ведут лишь к увеличению богатства, подпитывая корпоративную культуру жадности. Они позволяют богатым захватывать все больше, оставляя нищим и природе все меньше. Но Глубинный зеленый курс, если в него удастся вовлечь тех, кто принимает исторические решения, способен сменить парадигму и спасти планету.
Комментарий редакции. Дон Фитц (fitzdon@aol.com) входит в редакционную коллегию Green Social Thought. В 2016 году он был кандидатом от Партии зеленых штата Миссури на пост губернатора.
Со своей стороны хотелось бы добавить, что идеи Фитца очень сильно напоминают нам, выпускникам советских вузов, учебники и лекции по политэкономии социализма. Апологеты свободного рынка, безудержного потребления и права на богатство могут закидать его гнилыми помидорами. Но мы бы предложили им просто задуматься о будущем внуков, оценив текущие в мире процессы – войны, глобальные миграции, пожары-наводнения, терроризм и т.д. Если удастся, читатель этого текста увидит, насколько автор прав, и насколько уже конвульсивны попытки империалистов спасти систему привычными методами террора, государственного и «волонтерского».
То, что уводит в тексте Фитца в сферу политики – решительно не наше дело. Но то, что касается варварской эксплуатации природных ресурсов, особенно (и чаще всего) на землях коренных народов, в том числе Дальнего Востока и Сибири – безусловно и наша боль. И в этой связи мы полностью разделяем позицию автора, даже понимая, насколько далека она от действующей в мире реальности.